Алексей Лапшин.

ГНОСТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ АЛИНЫ ВИТУХНОВСКОЙ

(О книге: Алина Витухновская. Записки материалиста. - М.: Стеклограф, 2019. - 140 с.)


«Чем больше я слышу верноподданических воплей о духовности, тщедушных смертобоязненных упоминаний о "боге", чем больше я вижу начитанных профанов, говорящих о сакральности, тем большим материалистом я становлюсь». Так начинает свою новую книгу «Записки материалиста» Алина Витухновская, по сути сразу же бросая вызов неотрадиционалистскому и консервативному дискурсам. В словах Алины, прежде всего, чувствуется неверие в искренность людей, навязчиво ссылающихся на «бога» и «духовные ценности». Для Витухновской они в основном метафизические напёрсточники, лицемерные торговцы фальшивками и хламом. В этой оценке больше социальной, чем философской критики, но Витухновская не останавливается на обличении фарисеев и далее разворачивает собственную доктрину понимания жизни и окружающего бытия. Перед нами именно авторская доктрина, «авто-философия», одновременно и актуальная, и стоящая особняком от эпохи. Центральное место в ней занимает тема взаимоотношений субъекта с социумом и мирозданием. По форме «Записки материалиста» представляют собой собрание коротких текстов-высказываний. К каждому из них можно написать отдельный комментарий, но так как для этого потребовалась бы целая книга, сделаю лишь основные обобщения со своими заметками «на полях».

Алина называет себя материалистом, противопоставляя свою позицию иррационализму. Однако история знает много примеров, когда материализм и иррационализм не противоречат друг другу. Лучше всего это видно на примере социальных революций и их идеологов. Владимир Ленин был крайне жёстким бескомпромиссным материалистом, преследовавшим идеалистические цели.

Границы между рациональным и иррациональным в действительности не слишком чётки. Свобода субъекта, сложившего с себя социальные обязательства, кроме самых необходимых, о которой пишет в своей книге Алина, с обыденной точки зрения совершенно иррациональна. Исходя же из «Записок материалиста», высшей степенью рациональности является утверждение полной независимости своей субъектности. «Гностический (в самом предельном и опасном смысле этого слова) Победитель - это тотально необусловленная личность... Это одиночка, почти что изгой», - утверждает Витухновская. Но ведь выход за пределы причинно-следственных связей - это как раз и есть иррационализм. Алина настаивает на своём рационализме, отвергая иррациональное, но я в отличии от неё, не вижу здесь непреодолимых противоречий. В определённой точке рационализм и иррационализм могут пересекаться и образовывать взрывоопасный коктейль.

В «Записках материалиста» планомерно оспаривается идея Бога, но позицию Алины Витухновской нельзя свести к атеизму. Перед нами совершенно особый гностический тип материализма. В чем-то он перекликается с учениями о темном Демиурге, противоположном истинному скрытому Богу. В ранних гностических конструкциях неведомый истинный Бог часто противопоставлялся Творцу, который отождествлялся с ветхозаветным Иеговой. Соотношение никак не проявленного Бога «наедине с собой» и творения занимало и многих каббалистов. Витухновская говорит о «бодлеровском боге» - самодостаточном существе, которому, чтобы всевластвовать, нет даже надобности существовать и себя проявлять. Акт творения для неё тиранический акт, поскольку он неволит сотворённое и принуждает к существованию. Причина «смерти бога» в гностическом представлении Витухновской заключается именно в потере им самодостаточности. Бог умер, «оставив после себя чудовищную самопроизводящуюся конструкцию - проявленный мир». Закономерно, что в концепции Бога-Творца автор «Записок материалиста» видит источник тирании. Однако в целом Алина Витухновская чужда мистицизму или, во всяком случае, очень старается его избегать. В тексте специально оговаривается, что под «богом» здесь следует понимать теоретическо-метафизическую условность, а не действительное понятие.

Из отрицательного отношения к самому творению следует негатив к бытию и всевозможным архетипам. По Витухновской, любой архетип богоцентричен (демиургичен) и порождает «импринтингованного человека», противоположного субъекту. Независимость от всех коллективных идентификаций, ориентированных на архетипы - необходимое условие субъектности, которое выделяет для себя Алина. Такие окрашенные пафосом понятия, как любовь, страдания, счастье, героизм, на самом деле играют роль метафизических и социальных ловушек, средств манипулирования и принуждения. В книге все эти тезисы последовательно обосновываются. Но вот как чисто материалистически обосновать возникновение сознания самой Алины Витухновской? Если речь идёт о добытийном, врождённом знании, то это так или иначе является признанием существования нетождества проявленному материальному бытию. Алина говорит о наличии такого знания в себе, но идейно самоопределяется как субъективный материалист. При этом её философия субъекта посвящена именно тотальной отдельности от бытия.

Материализм для Витухновской - это не какая-то строго научная картина мира, в которой всё обусловлено естественными законами и нет места для Бога, а философская и методологическая база для гностической атаки на идею обусловленности своего существования внешней силой. Фактически материалистическая риторика становится средством борьбы. Витухновская размышляет не просто о субъекте, а об абсолютном субъекте, свободном от причинно-следственных связей. Единственной реальной травмой для субъекта оказывается травма рождения, заключающая его в казуальные цепи. Философия субъекта Алины Витухновской направлена на разрыв этих цепей.

Непроявленность в бытии абсолютно самодостаточного субъекта в таких метафизических координатах была бы идеальным состоянием. Но если принуждение к существованию уже совершилось, то самым рациональным поведением будет стремление к победе над бытием. Отсюда многие социальные установки, декларируемые Алиной, которые, на первый взгляд, могут показаться противоречащими её неприятию бытия в самих основах. Провозглашая приоритет власти, славы, денег, успеха над тем, что привыкли понимать под духовными ценностями, Витухновская рассматривает их как ресурс для достижения Идеи, Сверхцели, и видит в этом свой рационализм. Гламур и комфорт, противопоставляемые в «Записках материалиста» страданиям, имеют не глянцевый, а почти внетелесный, ангелический характер, хотя не отрицается и их вполне осязаемая сторона.

Отказ от жизни ещё при «жизни», о котором пишет Алина, как о геройском и мучительном акте отвержения бытия, и идея достижения Сверхцели, вроде бы противоположны друг другу, но это противоречие лишь внешнее. Смысл всегда включает в себя противоречия, поскольку объёмен. Философия субъекта, излагаемая Алиной Витухновской, несомненно, объёмна, очень многогранна, и точно не укладывается в ортодоксально материалистические построения.

Ссылка на публикацию: http://literratura.org/issue_criticism/3368-aleksey-lapshin-gnosticheskiy-materializm-aliny-vituhnovskoy.html